Наследие ученых

Николай Александрович Козырев

Николай Козырев (1908–1983) был советским астрофизиком, чьи дерзкие представления о природе времени до сих пор волнуют исследователей и любителей науки. Этот выдающийся исследователь предложил рассматривать время не как абстракцию, а как физическую субстанцию, способную воздействовать на материальные процессы. Его наследие — зона напряжённого диалога между строгой эмпирикой и смелыми теориями, выходящими за пределы традиционных канонов.

Путь в науке

Козырев рано проявил блестящие способности к точным наукам. После учёбы на физико-математическом факультете Ленинградского университета он поступил в аспирантуру Пулковской обсерватории — главной астрономической обсерватории СССР. Уже к середине 1930-х он стал заметной фигурой теоретической астрофизики, предложив «теорию протяжённых звёздных атмосфер», впоследствии развитую С. Чандрасекаром и вошедшую в литературу как теория Козырева—Чандрасекара. Несмотря на тяжёлые жизненные испытания, в 1947 году учёный защитил докторскую диссертацию «Теория внутреннего строения звёзд как основа исследования природы звёздной энергии».

Астрономический гений

Работы Козырева в астрономии можно условно разделить на два направления: классические наблюдательные открытия и революционная, но неоднозначная теория времени.

Среди его основных достижений:

Луна.

Самое известное и общепризнанное открытие Козырева было сделано 3 ноября 1958 года. Николай Александрович находился в Пулковской обсерватории и наблюдал Луну с помощью 50-дюймового телескопа имени Отто Струве. В тот вечер его внимание было сосредоточено на кратере Альфонс — одном из крупнейших на лунной поверхности, диаметром почти 110 километров. Козырев зарегистрировал аномальное свечение центральной горки кратера; спектрограмма указала на выброс газов из недр. Первой реакцией было предположение о технической ошибке или артефакте. Чтобы исключить сомнения, учёный тщательно записал спектры, фиксируя линии, которые указывали на присутствие молекул углерода.

Это стало первым документальным свидетельством тектонической (возможной вулканической) активности на Луне, которое бросило вызов устоявшемуся представлению о спутнике как о геологически неактивном теле. Работа Козырева заставила учёных пересмотреть модели тепловой эволюции планетоподобных объектов и фактически инициировала новое направление исследований лунной геологии.

Солнечные затмения

Козырев проводил наблюдения во время солнечных затмений, изучая не только солнечную корону, но и собственное инфракрасное свечение лунного диска. Его измерения показали, что поверхность Луны обладает крайне низкой теплопроводностью: она очень быстро нагревается на солнце и столь же быстро остывает в тени. Эти данные подтвердили гипотезу о том, что Луна покрыта слоем пористого реголита (пылеобразного грунта), который служит теплоизолятором. Таким образом, Козырев одним из первых экспериментально обосновал тепловые свойства лунного грунта, позднее подтверждённые при реализации лунной программы.

Время

Наиболее дискуссионная часть наследия Козырева — это его теория времени. Он отвергал общепринятую концепцию времени как геометрического параметра, не влияющего на ход физических процессов. Козырев утверждал, что время является активным началом Вселенной, носителем энергии, который обеспечивает причинно-следственные связи и не даёт миру погрузиться в хаос.

В статье 1958 года «Причинная (несимметричная) механика в линейном приближении» он формулирует систему аксиом, согласно которой время обладает направлением, «плотностью/ходом» и способно совершать работу, обеспечивая причинно-следственные связи. Отсюда следовал практический вывод: возможна разработка детекторов «энергии времени». Эти идеи заложили основы так называемой причинной механики – новой гипотетической области физики, изучающей активные или физические свойства времени. Учёный описал ряд опытов, которые, по его интерпретации, их подтверждали.

Самый известный эксперимент Козырева выглядел почти как фокус. На рычажные весы он помещал быстро вращающийся гироскоп. Когда ось вращалась по часовой стрелке, вес оставался прежним, но при вращении против — уменьшался на несколько миллиграммов Козырев объяснял этот эффект тем, что вращение против естественного «хода времени» создаёт дополнительную силу, вызванную давлением времени на систему. Для сторонних наблюдателей это было загадочным и провокационным опытом: настолько простая установка ставила под сомнение привычные законы физики.

В другом опыте учёный обнаружил, что простой термос с горячей водой, установленный рядом с этими весами, заметно усиливал эффект. Козырев заключил, что процессы теплообмена (то есть необратимые процессы, сопровождающиеся ростом энтропии) выделяют или поглощают время, которое, в свою очередь, влияет на физические свойства окружающих предметов.

Звезды

Самая смелая гипотеза Козырева утверждала, что звёзды получают часть энергии не только из термоядерных реакций: «Опираясь на данные астрофизических наблюдений, я пришел к мысли, что не ядерные реакции определяют баланс звездной энергии, не они являются первыми скрипками в оркестре. Что же тогда является источником звездной энергии? Я отвечаю на это так: (…) звезда черпает энергию из хода времени». В контексте «солнечной нейтринной проблемы» 1960-х эта идея получила дополнительный резонанс, хотя и не стала общепринятой.

Это предвидение получило неожиданное подтверждение в 1967 году, когда американский физик Раймонд Дэвис обнаружил, что количество нейтрино, приходящих от Солнца, в шесть раз меньше предсказанного стандартной термоядерной моделью. Козырев прокомментировал: «Точность опытов Р. Дэвиса позволяет утверждать, что термоядерный синтез компенсирует не больше 10 % энергии, излучаемой Солнцем». Иначе говоря, по его оценке, остальные ~90 % энергии светила должны объясняться другими процессами — в частности, подпитыванием звезды энергией времени.

«Зеркала Козырева»

Термин «зеркала Козырева» был введён академиком В. П. Казначеевым в 1992 году, уже после ухода Козырева. Так назвали устройства в виде спиралевидных или цилиндрических конструкций из вогнутых алюминиевых пластин особого сплава, которые, по утверждению создателей, способны отражать и фокусировать различные виды излучений, включая гипотетические потоки «энергии времени».

В 1990-е годы под руководством Казначеева были проведены массовые эксперименты с почти 5000 добровольцев из 12 стран в Новосибирске и на полуострове Диксон, где фиксировались необычные субъективные состояния и эпизоды удалённого восприятия. Исследователи заявляли, что внутри «зеркал» изменяется плотность загадочной «энергии времени», и находившиеся внутри люди переживали особые состояния сознания, включая изменение ощущения времени, выход из собственного тела (внетелесный опыт), «путешествия» во времени, трансконтинентальные и космические «полёты».

Как утверждали руководители экспериментов, некоторые участники смогли с высокой точностью описывать объекты, находящиеся за сотни и тысячи километров, а также передавать простые образы и символы «на расстоянии мысли». В ряде случаев результаты достигали примерно 75% совпадений. Заявленные эффекты наблюдались даже между полярным Диксоном и отдалёнными точками в Европе, Азии и Америке. Учёные-экспериментаторы рассматривали это как возможное подтверждение гипотезы о едином информационно-временном поле планеты.

Козырев говорил: «Саморазвивающаяся система» уже не совсем сама вырабатывает цель своего развития. Оказывается, причина такого развития может находиться вне самой системы, а цель развития может быть внесена и «свыше». Именно Время организует то, что мы считаем случайностями, управляет ими в соответствии с неким неизвестным нам целеполаганием. Оно выстраивает цепочку случайностей и неопределенностей таким образом, чтобы нужное для этой цели событие смогло произойти. При этом Время проявляет свои активные свойства только в «нужный момент и в нужном месте».  Из этого наблюдения ученый сделал принципиальный вывод: добиться стопроцентной повторяемости опытов со временем невозможно. Более того, даже при увеличении числа испытаний нельзя существенно повысить статистическую достоверность результатов. Иными словами, эксперименты, связанные с феноменом времени, требуют иной исследовательской методологии, отличной от классических научных стандартов.

Наука и авангард

Николай Александрович Козырев — одна из противоречивых фигур советской науки: автор признанных астрономических результатов и одновременно создатель авангардной теории времени. Это исследователь, отошедший от проверяемых методик. Его работы продолжают стимулировать междисциплинарные обсуждения природы времени и границ научного метода. «Все процессы в природе идут либо с выделением, либо с поглощением времени», — писал он, и эта формула до сих пор провоцирует на новые вопросы — там, где наука соприкасается с собственными пределами.